Я солдат, мама залечи мои раны

«…Много разных вопросов, связанных с войной…», — 342 страница 15 строка сверху в случайной книге, забытой предыдущим посетителем этой кофейни.

Читать далее Я солдат, мама залечи мои раны

Многоточия одного вечера

За спиной остаются многоточия огоньков в вечерней пьесе сентября. Последняя страница дня бледнеет и опадает, кружась в полете метафоричными бабочками неозвученных слов. И наступает бенефис сумерек, стоп сигналы машин рифмуются с светофорами.  Так раскручивается драматургия, в центре которой осень заряжает ружье холостыми и прохладными вечерами, и кажется, нацеливает его на меня..

— Когда ты смеешься, ты все равно как будто плачешь, — говорит он, щурясь от табачного дыма с соседнего столика, и берет меня за руку. Мне хочется романтики, мне хочется крабовых палочек, мне хочется гулять в парке, лимонного пирога и сбежать. Я ухожу попудрить носик, и тихонько выскальзываю в чей-то чужой вечер. А мой остается в уютном тепле кофейни, но я жажду свежести и дождя.

Читать далее Многоточия одного вечера

e forse è_?

Я еду по самой длинной ветке метро и грежу наяву о герое, который целый день катается от одной конечной к другой и обратно, и обратно, и обратно. Иной раз увидишь такое лицо в толпе, что, кажется, оно не выходило на свет много дней, такое бледненькое (и, наверное, у меня сейчас похожее).

Вчера я села на экспресс и проспала остановку, пришлось катиться до конца, и возвращаться окольными путями. Вернулась поздно. А мой герой всё едет до конечной. И мне покоя не дает мысль, почему.

Читать далее e forse è_?

(Шёл дождь и два героя..

Про то, как быть писателем:

А: Это же здорово, пьешь разбавленный ром и печатаешь — всё.
А: Потом спиваешься от осознания собственной бездарности, если раньше не бросишь писать.
А: Хотя вряд ли, если продолжишь пить.
А: Иначе сопьешься от ощущения неприкаянности (замкнуло).
А: Или лопнет однажды внутри что-нибудь невысказанное
А: Бах! и открытый финал, непарная скобка, двоеточие лежа..
А: Не успел

Б: Личного не хватит на всех, все же бросишь

А: Брошу, да. Средневозрастный дартс в мишень прожитого времени
А: И попаду мимо смысла в молоко

Б: А ты целься точнее
А: В случайных прохожих накопленным опытом?

Б: В свое будущее «я».

Вызывает привыкание к удовольствию потребления

Алкоголь — мой друг, а друзей не бросают.

Немного пенного, и жесткий стул становится мягким креслом-качалкой, старые раны — зарубками на доске того дерева, из которого сделали лодку, затонувшую в тихом океане две жизни назад. Мальчики симпатичные, музыка — музыка вообще все. Что может быть больше музыки, если Варштайнер немецкий кончился в Москве. Только ей и спасемся, да еще бельгийским нефильтрованным.

Читать далее Вызывает привыкание к удовольствию потребления

Please, please

Я вдруг оказалась не уверена в том, что следующая станция Тушинская. Как можно верить голосу, принадлежащему тому, кого ты никогда не видел, на чем вообще основывается мое убеждение — на предыдущем опыте, а вдруг осечка? И что есть опыт — вероятность?

Пожалуйста, пожалуйста, пусть этот шум не кончается.

Читать далее Please, please

Некошерная теорема Больцано-Коши

Как-то в последнее время мне не удавалось побыть одной — то с родителями, то на работе, то Новый год. При этом всём великолепии я чувствовала себя страшно одинокой. А сейчас сижу в сквере на лавочке, вокруг зима, огни, рядом никого и так кайфово. Даже переборола желание написать об этом в твиттер.

Ан-нет, не переборола.

Читать далее Некошерная теорема Больцано-Коши

Warholize it to get the Color

Калейдоскоп из осколков сна, который я прокручивала в голове, просыпаясь, рассыпался (о, поэма однокоренных слов) под резким звоном будильника.

Я стараюсь восстановить сюжет, но тщетно. Старые друзья, бывшие одноклассники, бывшие друзья, старые одноклассники — я перестаю понимать разницу в порядке определений и медленно вытаскиваю себя из постели.

Купленный недавно в Старбаксе кофе оказывается не таким сказочным, как обещала яркая упаковка и не таким бодрящим, как предполагала я.

Зима размазана в этом городе по половине календаря неровными слоями серого неба над головой и мокрого снега под ногами.

И когда автобус медленно ползет сквозь предзимний город в тесном тоннеле утренних сумерек, я мысленно следую его ритму, проваливаясь обратно в дремотное состояние.

Сон возвращается, на миг осветив в памяти знакомые лица, и вновь рассыпается как лопнувшие бусы, когда резкое торможение вынуждает меня схватится за поручень и открыть глаза.

Тут я окончательно забываю, что мне снилось под утро. Но это меня не страшит. Я и без него прекрасно тебя помню и знаю, что мы еще встретимся. Но точно не этой зимой.

Единственное, что печалит, что опять у меня нет ответа — был сон цветным или нет?

Love is…

Любовь есть (Бог, но сейчас не об этом) проекция множества наших ожиданий во множество других людей.

— Я подумаю об этом завтра, — сказала она себе, проецируя свою слабость к неслучайным определениям в любопытство случайных читателей.

Впрочем, лучше мне уйти спать, чем рассуждать о любви, которая опять есть Бог, и потому простит мне завтра мои слабости в формулизме.

Хотя про химическую реакцию мне тоже очень нравится. Но об этом как-нибудь потом.